«Неожиданные гости» — история о том, как прошлое настигает нас в самый неподходящий момент
Тишину раннего утра нарушил звонок телефона. Марина даже не сразу поняла, где находится — она только недавно заснула после бессонной ночи. С трудом открыв глаза, она потянулась к тумбочке и, увидев имя звонящего, мгновенно пришла в себя.
«Тётя Зина».
Грудь сжалась от неприятного предчувствия. С этой женщиной у неё было связано слишком много сложных воспоминаний. Последний разговор состоялся более года назад — тот самый день рождения бабушки, где Зина устроила публичный скандал, выкрикивая в сторону Марины обвинения, словно пули. И вот теперь — звонок.
— Алло, — прохрипела она, прочищая горло от утренней сухости.
— Мариночка! Ради всего святого, не клади трубку! — голос тёти звучал неожиданно мягко, почти умоляюще. — Я понимаю, между нами были разногласия… Но мы с дядей Петей собираемся в Новосибирск на следующей неделе. Можно мы у тебя остановимся на пару дней?
Марина села на кровати, скидывая с себя остатки сна. Мозг моментально воспроизвёл сцены прошлого: тётя Зина с ядовитой усмешкой, с громким голосом, всегда знающая, «как лучше». Она без стеснения осуждала племянницу за отсутствие мужа, детей, за желание строить карьеру, а не семью.
— Я больше не в Новосибирске, — сдержанно ответила Марина. — Я переехала. Три месяца назад.
— Переехала? — голос Зины стал резким. — Куда?
— В Красноярск.
Повисла пауза.
— И ты даже не посчитала нужным сообщить своей родной тёте? А мать знает?
— Знает, — сухо ответила Марина. — Мне нужно было всё начать сначала. С чистого листа.
Тётя Зина ещё что-то пробурчала, а потом неожиданно заявила:
— Мы всё равно к тебе заедем. Нам с Петей давно хотелось увидеть Красноярск. И Димка с Настей тоже хотят тебя повидать.
Марина почувствовала, как внутри начинает подниматься волна паники.
— Тётя Зина, пожалуйста, не надо. У меня… ремонт.
— Да ну какой там ремонт! Мы и на полу можем поспать, — отмахнулась тётя.
— Правда, не стоит. Я очень занята, и квартира совсем маленькая…
Но её никто уже не слушал. Зина продолжала что-то говорить дяде Пете, и в этот момент связь оборвалась.
Следующая неделя превратилась в ад. Каждый звонок вызывал приступ тревоги. Марина сбрасывала вызовы, не отвечала на сообщения, старалась не смотреть в сторону телефона вообще. Но интуиция подсказывала — тётя не отступит.
И она не ошиблась.
В субботу утром, в семь часов, телефон снова вибрировал. На экране высветилось: «Мы под твоим подъездом. Спускайся, помоги с вещами.»
Марина застыла. Это не могло быть. Она ясно сказала, что живёт теперь в Красноярске. Но они… они, должно быть, приехали в её старую квартиру. Неужели нашли адрес?
С дрожащими пальцами она написала: «Я же сказала – я в Красноярске!»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Не ври мне! Мы стоим под дверью, и ты просто не хочешь открывать!»
В следующее мгновение раздался звонок.
— Где ты шляешься, безответственная?! — вопила тётя Зина. — Мы уже час стоим под твоей квартирой! Открой немедленно!
В трубке послышался грохот. Видимо, Зина всерьёз стучала в дверь. Марина представила себе, как её бывшие соседи выглядывают в подъезд, шепчутся, переглядываются. А она — за сотни километров оттуда. Её здесь нет, и не будет.
— Ты думаешь, ты можешь вот так просто сбежать от семьи? — не унималась тётя. — Всё бросить, скрыться, жить своей эгоистичной жизнью? Мы для тебя кто?! Да тебе должно быть стыдно!
Марина молчала. Сколько раз она уже слышала это? Сколько раз чувствовала себя виноватой лишь за то, что хочет жить по-своему? Без упрёков. Без давления. Без вечных требований.
Но голос из прошлого не сдавался. Он настигал её даже в другом городе, в новой квартире, в новом начале.
На следующее утро пришло письмо от матери:
«Что ты там натворила? Тётя Зина в слезах. Сказала, что ты отказалась от родных. Я не понимаю тебя, Марина.»
Марина села за стол. За окном начинался новый день. Она смотрела, как на улицах Красноярска просыпается весна. Тёплый свет отражался в окнах соседних домов. Её сердце било тревожную трель, но внутри вдруг стало ясно: она не вернётся назад. Никогда.
Переезд в Красноярск стал для неё не просто сменой адреса. Это был акт освобождения. От прошлого. От обвинений. От диктатуры родни, у которой всегда есть мнение, но нет желания понять.
Марина впервые за долгое время почувствовала себя взрослой.
В этот день она написала тёте Зине сообщение:
«Прости, что не смогла быть такой, как ты хотела. Я больше не та девочка, которой можно диктовать, как жить. Надеюсь, вы хорошо проведёте время в Новосибирске.»
Ответа не было.
Зато было другое — тишина. Не гнетущая, а освобождающая. И впервые за долгое время Марина включила музыку, которую любила, приготовила себе завтрак, и села на подоконник, впуская в себя этот новый мир. Без вины. Без страха. Без тёти Зины.
