Его звали Стивен. Обычный молодой человек из среднего американского города. Он родился в семье учителей, учился хорошо, был общительным и улыбчивым. Его внешность не вызывала восторгов, но и отвращения тоже — мягкие черты лица, аккуратная борода, карие глаза и лёгкая застенчивость делали его даже привлекательным в глазах девушек. Но внутри Стивена с юности жило ощущение — он не такой, как все.
Он не хотел быть мужчиной. Но не в том смысле, как это принято понимать. Он не стремился к смене пола, не называл себя женщиной, не испытывал дисфории. Его мечта была узкой, конкретной и, как казалось тогда, безобидной. Он хотел быть Ким Кардашьян.
Когда идеал становится манией
Всё началось с обычного интереса. Как-то вечером, ещё будучи подростком, Стивен увидел в журнале глянцевое фото Ким. Она была уверенной, гламурной, с точёным контуром лица, густыми бровями, томным взглядом и, конечно, знаменитой фигурой. «Она — совершенство», — подумал Стивен. С тех пор всё изменилось.
Постепенно он стал собирать фотографии звезды, следить за каждым её появлением на публике, за новыми постами, стилем, макияжем, даже мимикой. Страсть переросла в манию. Он перестал смотреть в зеркало с интересом — своё лицо вызывало у него отвращение. «У меня нет чёткого подбородка, губы слишком тонкие, глаза не такие выразительные». Комплексы росли, а вместе с ними и идея: почему бы не изменить себя?
Первая инъекция… и начало конца
Первым шагом стала безобидная, как казалось, процедура — увеличение губ филлерами. Это было в 22 года. После неё Стивен не мог оторваться от зеркала. Лицо стало казаться ближе к образу Ким. Но этого было недостаточно. Он пошёл дальше: уколы в скулы, носогубные складки, коррекция подбородка. Потом — ринопластика. Затем — импланты в щеки. И снова губы. Потом ботокс.
Когда речь зашла о трансплантации жировой ткани в ягодицы, чтобы достичь «пятой точки мечты», врачи впервые попытались его остановить. Один хирург даже отказался проводить процедуру. Но Стивен нашёл другого.
«Я не хочу быть собой. Я хочу быть ею», — честно заявил он на приёме у хирурга. Тот пожал плечами и взялся за работу.
Деньги, слава и боль
На всё преображение Стивен потратил более 150 000 долларов. Он работал нон-стоп, подрабатывал, продавал вещи, взял кредиты. Некоторую сумму собрал через краудфандинг: он завёл блог, где подробно рассказывал о своём пути к «кардашьяновскому совершенству». Подписчики росли, но с ними росло и количество хейта.
«Ты с ума сошёл», «Тебе нужна психиатрическая помощь», «Ты просто хочешь хайпа» — писали ему в комментариях. Но он не слушал. Для него критика стала мотивацией. Ведь каждый укол, каждая операция приближала его к образу, который он любил сильнее, чем самого себя.
Он стал завсегдатаем ток-шоу, получил минуту славы на телевидении, его приглашали на обсуждение феномена пластической зависимости. Он сидел в студии с огромными глазами, глянцевой кожей, накачанными губами и говорил: «Я — это новая версия Ким. Мужская. Почему нет?»
А что под маской?
Но за всем этим глянцем скрывалась глубокая, страшная пустота. Стивен перестал общаться с родителями — те не могли понять и принять его решение. Старые друзья от него отвернулись. Отношения с мужчинами не складывались: одни пугались его внешности, другие видели в нём лишь объект фетиша.
Он начал избегать естественного света. Считал, что дневное освещение подчёркивает все изъяны его кожи. Вечерами по три часа настраивал освещение для фото, обрабатывал лицо в редакторе, боялся выйти на улицу без макияжа.
С каждым днём он всё сильнее терял самого себя. Глаза, глядящие из зеркала, уже не казались родными. Он стал копией — грубой, неестественной, болезненной. Его лицо перестало выражать эмоции. Улыбка больше не появлялась — кожа была натянута, губы не слушались.
Точка невозврата
Последняя операция оказалась неудачной — началось сильное воспаление после коррекции скул. Врачи предупредили: дальнейшие вмешательства могут обернуться необратимыми последствиями. Стивену пришлось отказаться от очередной процедуры. Он впал в депрессию. Без возможности продолжать «преображение», он ощущал себя никем.
Он исчез из соцсетей на несколько месяцев. Некоторые подумали, что он умер. Но позже он вновь появился — неузнаваемый, в парике, с сильным макияжем, почти без мимики. «Я всё ещё в пути», — коротко написал он под фото.
Итог: цена, которую нельзя вернуть
Сегодня Стивену чуть за тридцать. Его лицо выглядит старше, чем указано в паспорте. Он редко выходит на публику и почти не общается. Все попытки вернуть былую популярность провалились — тренды изменились, общество охладело к его образу. О нём почти забыли.
А он так и не стал Ким.
Он просто перестал быть собой.
Подводя итоги
Эта история — не просто странная новость из мира пластики. Это история о поиске себя, зависимости от идеалов, о боли и одиночестве. О том, как стремление к чужому совершенству может стереть собственную личность.
Стивен не был плохим человеком. Он просто не поверил, что может быть любимым таким, какой он есть. Его трагедия — это зеркало общества, в котором внешность важнее содержания, а лайки заменяют тепло настоящих объятий.
