Он хотел унизить бесплодную жену подарком с двойным смыслом, но не знал, что на этот раз жертва окажется охотницей. Маша приготовила такой ответ, после которого его лицо моментально позеленело…
Жаркое солнце южного побережья щедро освещало пляж, где, лёжа на шезлонге с коктейлем в руке, Сергей прижимал к себе свою молоденькую любовницу. Отдых был как в раю: никакой суеты, никакой жены, никаких угрызений совести. Он чувствовал себя свободным, довольным собой и своей жизнью. Разве не он всё сделал правильно? Успешный, обеспеченный, с молодой любовницей рядом и с женой, которая тихо сидит дома, ни на что не претендует.
Он думал, что контролирует всё — даже её молчание.
Маша, его жена, была сдержанной, тихой женщиной. Несколько лет брака не принесли им детей. Он не раз бросал ей колкие реплики на тему её « бесплодия », намекал на то, что женщина без ребёнка — не женщина. Она молчала. Всегда. Он считал это слабостью.
Возвращаясь с отдыха, Сергей заехал в крупный торговый центр — купить подарок. Не для Маши, нет. Подарок был с подтекстом. Он обошёл прилавки, пока не увидел её — куклу. Самую модную, дорогую, шикарную. В длинном платье, с круглым беременным животом. Она выглядела абсолютно идеально: безупречная кожа, выразительные глаза, мягкая, будто настоящая, улыбка. Это было не просто игрушка — это было сообщение. Ядовитое, ехидное, запакованное в пластиковую оболочку.
«Даже кукла может быть беременной, — с усмешкой подумал он, — а ты — нет».
Сергей был доволен собой. Он точно знал, как эффектно преподнесёт эту « игрушку ». Войдёт, не скажет ни слова, поставит на стол. Пусть думает, пусть страдает. Пусть понимает своё место.
В тот момент он чувствовал себя победителем. Манипулятором. Хозяином положения.
Он подъехал к дому и с уверенностью поднялся по лестнице. Дверь открылась почти сразу. И в тот же момент уверенность начала таять.
На пороге стояла Маша.
Не та Маша, что прощала. Не та, что молчала. Не та, что жила в тени.
Она смотрела на него сверху вниз, будто сканируя. На лице — ни намёка на растерянность, ни следа боли. Только холод, презрение и… какая-то странная, язвительная ухмылка.
— Привет, — сказал он, пряча куклу за спиной. — Соскучилась?
Она склонила голову, словно внимательно вглядываясь в его лицо.
— Ты как, доехал хорошо? — произнесла она неожиданно мягко. Но глаза её оставались холодными.
Он хотел войти, но она сделала шаг вперёд, преградив путь.
— А… ты что, не пускаешь? — с ноткой раздражения спросил он.
— Нет, не пускаю, — спокойно ответила Маша. — У нас теперь новый распорядок. Добро пожаловать на выход.
— Я вообще-то живу здесь! — вспыхнул он.
— Уже нет, — сказала она. — И у меня для тебя есть подарок.
Он усмехнулся.
— Удивишь? Я тоже тебе кое-что купил.
И он, не выдержав, вытащил куклу, с гордостью продемонстрировав её Маше.
— Видишь? Даже она может… — начал он, но не успел договорить.
Маша не смотрела на куклу. Она смотрела ему прямо в глаза. Затем резко отвернулась и скрылась в комнате. Вернулась через пару секунд — с папкой в руках.
— Вот твой настоящий подарок, Серёжа, — холодно сказала она и протянула папку. — Открой.
Он с недоумением взял её. Внутри лежали бумаги. Первая страница — копия заявления на развод. Далее — отчёты детективного агентства. Фото с курорта. Он и его любовница — на пляже, в номере, у бассейна. Чеки. Распечатки звонков. Всё было системно, хронологически выверено, аккуратно. Её почерк чувствовался во всём.
Он молча переворачивал страницы.
— Ты за мной следила?.. — прохрипел он, отодвигаясь на шаг.
— Нет, я тебя документировала, — отрезала она. — Чтобы потом не было ни одного шанса на споры в суде. Ты ведь не просто ушёл. Ты унижал, издевался, внушал мне, что я пустое место. Хотел добить куклой? Поздравляю. Но финал не твой.
— Подожди, ты же всегда была… — он запнулся, — мягкая…
— Я была верная. Терпеливая. Но не глупая.
Маша сделала ещё шаг вперёд. В её руке появился ключ — от его машины.
— И да, ещё подарок: машину можешь больше не искать. Она записана на меня. Мы же оформляли её на меня, помнишь? Так было выгоднее. Спасибо, кстати. Очень предусмотрительно с твоей стороны.
Сергей почувствовал, как что-то внутри сжимается.
— Ты что, издеваешься?
— Нет, я возвращаю тебе твоё. Только в честной обёртке, без лицемерия. Тебе ведь это нравится — подарки с намёком?
Он молчал. Только дышал тяжело. Беременная кукла дрожала в его руке. Абсурд происходящего с каждым мгновением становился всё отчётливее.
— Ты ведь думал, что я не уйду? Что всегда буду рядом, несмотря ни на что?
— Ты ничего не понимаешь, Маша! Мы просто… у нас был кризис, вот и всё! Я вернулся!
— Ты опоздал.
Она повернулась и медленно закрыла дверь.
Он остался один, в темноте подъезда, с куклой в руке и пустотой в груди.
Прошло полгода.
Сергей живёт в съёмной квартире. Машина продана. Деньги ушли на алименты — да, несмотря ни на что, Маша усыновила ребёнка из детского дома. Мальчика, которого растит с любовью и гордостью. Она больше не молчит. Она счастлива.
А беременная кукла пылится в коробке. Он не выбросил её. Слишком стыдно. Она теперь напоминает ему не о его победе, а о самом большом поражении в жизни.
Мораль проста: даже у самой тихой женщины однажды заканчивается терпение. И тогда её подарок может стать тем, чего ты боишься больше всего — правдой.
